Проблески

Да помыслим о желанном

Блеске дивного Светила!

Разум наш да озарит он!

Гаятри (Ригведа)

Марево

Здесь объясняется то, что объяснить невозможно.
Это простая правда о ложном,
что кажется важным и сложным.
Бессчётнобразно, бессчётноимённо, удивительно,
мерцающее противоположным,
как луна, отражённым светом светит оно, да не греет.
Марево существует, но сущности не имеет,
действует, но недействительно.
Марево не существует – из-за неосуществимости его познания
и потому, что исчезает, когда её существование понимается.
Марево недействительно, ибо все его действия кончаются
растворением вселенной или завершающим познанием.

Когда Человеку становится тесно
в личном, обычном, привычном, известном
и теряется он в необъятной Вселенной
и влечёт Запредельное, Совершенное,
его зачастую тревожат сомнения –
если есть Истина и Свобода, возможно ли достижение?
Стесняется он: не слишком ли многого хочется?
Не слишком ли цель велика, чтобы не быть заблуждением?
Не может же ошибаться бессчётность ныне живущих
и уже отживших, не узнав о своём предназначении?

Пески пустыни были когда-то влажным тропическим лесом,
в высоких горах находят ископаемые морские раковины,
под слоем глины – погибшие города и веси,
и нет двух людей, воспринимающих одинаковое одинаково.
Среди звёздных бесчисленностей – наша планетка почти бессмысленность,
но на ней – любят и ненавидят, рожают и убивают, строят и разрушают.
Даже Вселенная когда-то образовалась и потому свернётся,
поглотив наши дела заодно с делами потомков,
не оставив даже черепов, черепков и обломков.
Что же от наших стараний, страданий тогда остаётся?

Белый свет становится чёрной дырой,
чтобы снова стать Белым Светом:
звёздами и планетами, явлениями и предметами,
веществ и существ игрой.
Всё, что рождается – уничтожается,
всё, что имеет образ – преобразуется,
всякие имена меняются,
всякие времена минуются.
Кажется: нет настоящего – только текущее.
Зачем же тогда барахтаться в потоке несущем?

Природа молчит на вопросы: Зачем существует она? Почему?
Вселенная не такова, какой представляется чувствам и уму,
Она непрерывна, взаимосвязана, соподчинена, слоиста.
Её слои или уровни – это срезы нашего познанья Истины.
Смысл же её скрыт маревом множества явлений и рябью незнания:
заблуждениями, ошибками, предрассудками и разными толкованиями.

Стремление к истине естественно.
Человека без него не бывает.
Всё существует, не всё существенно.
Явное скрывает Главное, хотя на него намекает.
Но когда человек, уловив краешек Истины, пытается сказать о ней людям,
слышит в ответ: мол, это самообман, самовнушение, самогипноз…
и огорчается он – до слёз.
Но воистину, в этой жизни большинство как раз под гипнозом,
внушеньем, наркозом, или “приняли дозу”.
Кто – в постоянном опьянении или с похмелья,
кто, напротив, “закодировался” от пьянства, курения иль ожирения,
те – “ловят кайф” от роковой музыки и психоделии,
транквилизаторов и психоаналитического обнажения.
Многие убогие – под обезволивающим внушеньем религии или идеологии.
Иные кашпернулись, очумачились, рерихнулись.
Кто-то “входит в транс”, “выходит в астрал”, “впадает в медитацию”,
а большинство – днями и ночами глядят пустыми глазами в экраны,
переключаясь то на одну, то на другую программу.
Массовое сознание управляется массовой культурой и информацией,
что посредством очередных партократов иль деньгократов
и наёмников, получающих за это зарплату
навязывают мировоззрение, цели и ценности,
выгодные господствующему меньшинству или нации.
Массы же подчиняются по глупости, из страха или умственной лености.

Средства массовой информации
стали средством массовой интоксикации:
любая мудрость, личность, событие настоящего или прошлого
могут быть искажены, извращены, охаяны или опошлены.
Миллионы экранов, приёмников, газет и журналов,
отгородили умы от природы, а от правды – тем паче.
Писатели и историки при смене власти меняют свои скрижали,
политики и журналисты любое событие переиначат.
Мелочная, но всегда как будто новая и ошеломляющая чушь
не даёт сосредоточиться на Главном и Вечном.
Из обывателя лепят глупца, занятого лишь тешеньем чувств,
влекомого лишь стремлением к обладанию вещью.
Навязанные рекламой желания заставляют приобретать,
повторяемые внушения мешают ясно воспринимать и понимать,
навязанные для подражанья простенькие примеры
в конце концов, определяют поведение,
а человек ещё оплачивает свой обман и унижение.
Трудится ради зарплаты стажа, престижа, карьеры,
выполняет какие-то действия и без награды,
без особой радости и чувства меры --
лишь потому, что “так делают все” и “так надо”,
Бегает по магазинам и тратит деньги на что-то ненужное,
сидит с потаскушкой в прокуренном кабаке за вредным ужином,
Притворяется “крутым”, или законопослушным,
преуспевающим и радушным.
Считает три занятия имеющими значение:
заработок, развлечение и лечение.
Он здравомыслящ и ценит
высокие доходы и положение, а не высокие цели.
Уже подозрение в дееспособности, недоверие или насмешку
вызывает живущий без суеты и спешки,
не только ради выгоды или известности,
а ради познания, по совести, хотя бы просто честно.
И в перевёрнутом сознании, как в перевёрнутом бинокле
большое видится крохотным, близкое – далёким.
Человеку слишком многого хочется в жизни,
но – слишком обычного, слишком наличного,
слишком мелкого для его величия.
Бытие заменяется бытом, космос – косметикой, идеалы – идиотизмом,
вместо Мощи почитают мощи, вместо Вечного – вещи,
ведение и ясновиденье – телевидением,
кругозор превращается в кругожор,
культура вырождается в культ доллара.

Большинство людей живёт в мире призраков и теней,
среди преходящих вещей и застывших идей,
с верой, что мир их желаний – единственно верный,
считая своё невежество непогрешимой мерой.
Истиной для них являются их заблуждения,
а объяснением непонятного – общее мнение.
В воображаемом мире неважное кажется главным,
привычное – правильным, искусственное – естественным,
вещественное – существенным,
количество значимей качества, большинство – правым.
Заполонённый техникой мир – всё больше мираж:
вместо природы – окружающая среда, вместо ума – экраны,
вместо личности – манекен, вместо голоса – фонограмма,
вместо вещи – муляж, вместо лица – макияж...

Залитые асфальтом травы,
леса во власти лесорубов
и небо – сточная канава,
куда дымы сливают трубы.
Тусклее солнце, реже звёзды,
реактор с дыркой смертью пышет,
на сердце – тяжесть, яды – в пище
и в лёгких копоть, а не воздух.
На реках радужная плёнка
колышет кверху брюхом рыбок,
и перед детскими глазёнками
волнуется всеобщий рынок.
А человек под прессом прессы
вопит надрывно о прогрессе.

Мир – вечное волнение, и человек любит покачаться на волне.
Но не для всякого это развлечение безопасно.
Особенно – для слабых, жадных и страстных.
Люди болтаются щепками в суете, маете, болтовне,
взлетают на гребне радости, падают в бездну горя,
их захлёстывают электромагнитные волны масс-медиа,
опускают всё ниже в донную жижу, не сразу, так медленно.
И всё ж никого насильно не вытащишь из мирского мрачного моря.

Обычная личность забывает о своей конечности,
что жизнь её в сравнении с Вечностью
даже не ноль, а – увы! – чуть больше, чем ноль.
Она увлечена мировой игрой, у неё – своя роль,
по роли – обличия, обязанности и правила.
В притворных радостях, горестях, обретеньях и стычках,
личность неспособна понять себя правильно:
мешают нынешние желания, прошлые впечатления и привычки.
Личность обусловлена условиями, условностями и словами,
задействована желаниями и делами.
И кажется, что действительное – это очевидное и привычное,
что нет человека вне личности,
сознанья – вне тела,
что всегда стоит цепляться и биться за личное,
что созерцание – пустое дело,
что есть какие-то объективные законы истории и природы
вне Человека, коими он связан, и коим по-рабски подчиняться обязан,
и что невозможно достичь свободы.
Но поглядите, как эти законы человеком меняются:
если они есть, то открыты они человеком,
если они влияют – то влияют на человека,
и им же используются... чаще во вред, чем на пользу,
а ветхие и надоевшие эти законы им же и отменяются.

Слепая очевидность тысячи лет твердила,
что солнце движется над неподвижной землёй.
Коперник сделал Землю планетой ещё одной
и закрутил все планеты вокруг светила.
По теории относительности движение –
относительно выбранной точки.
Меняются мироздания и мировоззрения.
Послушно вращается Вселенная вокруг сосредоточенного.