Проблески

Да помыслим о желанном

Блеске дивного Светила!

Разум наш да озарит он!

Гаятри (Ригведа)

ПРОШУ ПРОШЕНИЯ!

 

Книги обычно начинают с посвящения. Я начну с обращения к читателю... с просьбой о прощении:

- за то, что, весьма далёкий от совершенства, с уймой недостатков, взялся рассуждать о нравственности.

- за то, что далеко не всегда соответствую тем идеалам, которые излагаю.

- за то, что не слишком много и не слишком глубоко знаю.

- за неточности и ошибки, которые, возможно, будут в этой книге.

- за то, что временами впадаю в поучающую нравоучительность и назидательность. Или, напротив, за слишком частые всплески чувств и некоторую резкость суждений, оценок и выражений. Может, многое будет слишком спорно или излишне остро.

- за то, что я, возможно, этим кого-то обижу.

 

Со стороны автора было бы самонадеянно, неприлично и глупо вставать в позу учителя, нудно-назидательным тоном дающего ответы на вопросы, над которыми веками бились лучшие умы человечества. Не ему «обращать заблудших» на нравственный путь и раздавать советы, как поступать людям в жизни.

Когда мои знакомые узнавали, что я пишу книгу о нравственности в йоге, отзывались противоположно. Одни с восторгом и какой-то неоправданной надеждой на некое чудесное её влияние на людей: «О-о, в наше время это так важно!» и т. п. Другие, более здравомыслящие, прямо не говоря, что это всё ерунда, как-то сразу скучнели и отводили глаза, стесняясь за мою наглость. Иной скептически пожимал плечами, иной откровенно насмешливо хмыкал: тоже мне, торчит какой-то ничем не примечательный опёнок на Неглинке и корчит из себя гуру иль пророка. А как известно, таковых не бывает в своём отечестве и тем паче среди знакомых. Да и сияния святости, величия, мудрости надо мной не видать. Не могу сослаться даже на принадлежность к какому-нибудь вероисповеданию. Не дудит в свои медные трубы вокруг меня Слава. Не ослепляют меня журналисты вспышками да софитами, не суют мне в лицо свои камеры да микрофоны, не подъезжают ко мне на своих фордах и тойотах президенты фондов, меценаты да филантропы.

Ну нету авторитету! Можно бы, конечно, пользуясь тем, что большинство читателей этой книги, не входящих в кружок моих друзей и знакомых, меня в глаза не видели, рядиться под мудреца или святого или косить под гуру, как делают многие по слишком мирским причинам. Но что-то мешает. Крохи самоуважения? Боязнь разоблачения? Осознание огромности и неподъёмности задачи «улучшения человечества»? Понимание, что книжка одного человека мало что изменит?

Так может быть, лучше было бы и не браться? Я бы и не взялся, если бы на русском языке была хотя бы одна серьёзная и глубокая книга о нравственности в йоге. Но, как ни странно, в пёстрой куче книг по йоге таковой доныне нет, а в лучшем случае этим вопросам уделяется несколько строчек или страниц очень-очень общих мест.

И хотя создатель этой книги далеко не самый мудрый и лучший, может быть, ему снисходительно простится то, что она первая на русском на эту тему? И, может быть, как раз потому, что недостатков у автора — уйма и огромный опыт заблуждений, ошибок и ушибов в жизни, он может выставить какие-то метки и вешки на нравственном пути, чтобы помочь другим избежать неприятностей или не слишком расшибиться при ошибке.

Если бы йога была доступна только праведникам без упрёка и порока, тогда не было бы нужды мне писать эту книгу, а вам — её читать.

Однако ж,самоуничижение паче гордости. И взявшись за гуж, не говори, что не дюж.

Поэтому, чтобы не разочаровать возможных читателей, скажем, что мы хотели бы показать в этой книге.

В работах большинства советских и российских авторов об этике всегда удивляло почти полное отсутствие или, в лучшем случае, какое-то усечённое рассмотрение её в цивилизациях Индии и Китая. А ведь в этих мироустройствах были созданы не только концепции, которые задолго и надолго предвосхитили европейские, но и соответствующие и построенные на них системы общественного устройства.

В каждом вероисповедании, каждом учении есть что-то вечное, что-то временное, что-то вселенское, что-то местное, что-то общечеловеческое, что-то личное.

В этой книге на основе обширного материала мы постараемся, не забывая об особенностях, уделить внимание тому вечному, тому общечеловеческому, что есть в нравственности йоги, и показать некоторые возможности применения её правил не только для очень немногих, посвятивших ей большую часть жизни, но и для тех, кто пытается с её помощью сделать жизнь свою и других более осмысленной, полезной и счастливой.

Большинство исследователей понимают нравственные правила йоги (йаму и нийаму)как этическую подготовку, необходимую для практики йоги, без которой никакой успех невозможен (С. Радхакришнан, М. Элиаде и др.). Однако почему это так, каков механизм влияния этих принципов на сознание и как их выполнять — не объясняется. Поэтому при чтении множества поверхностных работ складывается впечатление, что эти принципы — чисто запретительные и неспособность их соблюдать или нарушение по тем или иным причинам закрывает всякое продвижение. К тому же в таких работах йама и нийама почти никак не связываются со следующими ступенями — телесными, дыхательными и созерцательными упражнениями.

Словосочетание «практическая нравственность», вроде бы, содержит в себе противоречие. Может ли быть нравственность практической, как математика или лингвистика, как любая прикладная наука, занимающаяся методами решения практических задач на основе её теории? Излагая теорию нравственности йоги и дхармы для нашего читателя, мы хотели бы:

• Выделить её применимость, «подсобный» характер для людей, которые используют йогу, чтобы улучшить качество своей «мирской» жизни, то есть в прикладных целях. Здесь не будет какой-то изложенной программы нравственности и навязывания её в качестве единого спасающего мир средства. Постараемся обойтись без ханжеского морализирования и морального негодования. Вместо «научной объективности» и её притворного беспристрастия довольно некоторого чувства меры и некоторых умолчаний.

• Указать на те связи, которые существуют между нравственностью йоги и основами индийского мировоззрения и дхармы. Постараемся особо остановиться на возможных проявлениях нравственных правил в жизни занимающегося йогой, взаимосвязи их между собой и связи с дальнейшими ступенями йоги.

• Отмежеваться от возможной ошибки — придания нравственным правилам самодовлеющей, главенствующей и единственной ценности, обесценивающей всё остальное: «когда мораль начинает вытеснять и религиозный опыт, и жажду знания, и силу художественного самозаконного видения, и правосознание, и любовь к родине»[1]и заменяется моральностью и морализаторством. При этом не создавать впечатления, что соблюдение нравственных правил является особой или начальной практикой йоги.

• Наши рассуждения о нравственности для счастья и освобождения, по возможности, будут основываться и придерживаться основополагающих текстовых источников дхармы и йоги — упанишад, Йога сутры, Бхагавадгиты, дхармашастр. В этой работе мы рассматриваем нравственность йоги, отталкиваясь от Йога даршаны, но зачастую в преломлении учителей и авторитетов других её ветвей. Восьмиступенная йога Патанджали была изложена им в самых общих чертах как целостная система достижения состояния Единственности, Исключительности[2] (кайвалья). Называемая Йога даршаной и представляющая собой один из древнейших сохранившихся текстов йоги, она доныне является эталоном, с которым сравниваются или даже от которого отталкиваются и другие ответвления йоги — ведантистская и тантрийская.

·Рассмотрение вопросов нравственности йоги и дхармы, надеемся, позволит высветить такие стороны индийского наследия, которые часто не попадают в поле зрения его исследователей... и т.д.

В нашем рассмотрении нравственности йоги будут присутствовать и взаимопроникать как бы три слоя. Первый — нравственность в идеале (по сутре и комментариям на неё). Второй — нравственность в установлениях дхармы. И третий — возможное применение её в наших условиях. Сама тема почти необъятна, и любого объёма издания хватит лишь на то, чтобы наметить её возможные разветвления.

В книге даются не готовые ответы, рецепты или запреты, а поводы читателям лишний раз обдумать, оспорить, согласиться, уточнить, развернуть, отвергнуть... всё здесь сказанное. И если кого-нибудь имеющиеся в ней сведения, примеры и рассуждения побудят к собственным нравственным поискам, обретениям и решениям, помогут противостоять господству «унижающих ценностей»: льющихся с экранов, радиоприёмников, газетных полос наглости, цинизма, хамства, смакования грязного, гадкого, худшего в человеке, —эта работа, по мне бы, была не напрасной.

Ибо хороший разговор о нравственности — это не только знания о ней,а ключ к получению знания.

По количеству и качеству изданных научных работ по йоге российская индологическая наука отстаёт от Запада примерно так же, как отстают технические науки в области, скажем, массовой электроники. За послевоенные годы Институт востоковедения издал всего несколько десятков книг, причём пробелы зияют на самых важных местах[3]. Йогу учёные старательно обходят — то ли по инерции от застойных времён, то ли от некой спеси, то ли из опаски не справиться с теми загадками и противоречиями, которые в ней есть. За последние годы изданы лишь пара стоящих внимания книг[4]. Конечно, наука не должна работать на потребу масс, но и не должна пренебрегать огромным интересом и широкой потребностью в таких книгах.

А в эти пробелы хлынул серенький вал американского «духовного» ширпотреба. На книжные прилавки выброшено (вот именно!) огромное число подмоченных им отечественных изданий, из коих массовый потребитель и черпает «знания» о йоге.

В Америке в 60-70-е годы был настоящий бум индийской культуры, в частности йоги. Издавалось огромное число книг и видеоматериалов, зачастую и неплохого качества, прилетали учителя, из которых далеко не все были так называемыми джет-гуру (реактивными гуру), возникло огромное число центров йоги (их и сейчас около 600), по телевидению шли передачи по оздоровительной йоге... Интерес есть и сейчас, хотя не такой воспалительно-восторженный, но стойкий.

Мы подошли к этому состоянию умов гораздо быстрее. Всеядная пылкость конца 80-х — начала 90-х годов заметно притухла из-за халтурной эксплуатации и дискредитации этого интереса толпами невежд и шарлатанов и из-за низкого качества литературы и услуг по йоге. И можно было бы сейчас воспользоваться этим, чтобы без особой шумихи и помпы использовать йогу для телесного, психического и нравственного оздоровления народа. Тем более что среди увлекающихся йогой довольно многие имеют склонность к самоотверженности ради блага людей.

Ан нет. Такое впечатление, что многих устраивает «глупая йога». Подтасовки в виде смешения йоги с оккультизмом, теософическими заскоками и выдавания за йогу самых худших её проявлений и представителей, видимо, являются главным приёмом, взятым на вооружение православной церковью. Популярную, а не популистскую книгу издать и продать труднее, чем безумную дребедень. Всё труднее получить хорошие книги по йоге в РГБ, куда и не всех допускают. Раньше не выдавали книги по йоге, запрятав в спецхран, требуя допуска даже на чтение книги Ромена Роллана о Рамакришне, то есть административно. Сейчас времена другие, и новых поступлений меньше, ремонты чаще, предлогов невыдачи больше: «книга ценная, не выдаётся», «дефектный корешок», «в переплёте», «заштабелировано» и т. д.

Может, мне особо не везёт, но за последние годы я что-то не припомню в средствах массовой информации хотя бы одной серьёзной и уважительной статьи или передачи о йоге или, например, о буддизме или веданте, самом распространённом индийском философском мировоззрении. По телеку не видел даже предельно упрощённой телесно-оздоровительной йоги (асан). А вот шум по поводу «Белого Братства», Аум Синрикё, кришнаитов или развесистая и дурнопахнущая клюква в «Мегаполис-Экспресс» о том, как трёх московских йогов чуть не принесли в жертву индийскому водяному (!), почему-то попалась.

Да, глупцов, одержимых и безумцев, выдающих себя за «йогов», кого восточные, а точнее, ложно-восточные учения увлекли в мутную трясину дурости, навредивших себе и другим неверно понимаемой и выполняемой йогой, немало. Но ведь извращения есть в любом учении и религии. Что, в христианстве не было скопцов? сектантов, совершающих массовые самоубийства в разных странах? Нет иудейских сект, которые запрещают своим членам выполнять обязанности перед государством и народом, в котором они живут? Не взрывают жилые дома террористы, ссылаясь на законы ислама?

Что ж, идеологическая и религиозная борьба не кончается с установлением демократических государственных институтов и, превращаясь в конкуренцию за влияние на массовое сознание, принимает форму замалчиваний, оговоров, выпячивания глупостей и ошибок, очернений, запугиваний неугодных и т. п. Стращают, например, опасностями медитации, тем, что повторение мантры закабаляет сознание человека, что подчинение гуру делает человека рабом и т. д. Но чем это опаснее привычки к «наркотическим» средствам массовой информации, назойливого повтора кодирующих слов в политических или рекламных целях или навязчивой модной песенки? Чем подчинение гуру так уж разительно отличается от подчинения телевизору, начальнику, психотерапевту?

Опасна не йога, а те искажения, халтуры, обманы, что за неё выдают невежды и шарлатаны.

Если бы было достаточно переводов первоисточников и серьёзных изданий по йоге, наверное, дураков и дурителей было бы меньше. Может быть, многие извращения йоги и появляются на почве «книжного голода»?

Но нельзя найти добра, если его не искать. И лучше искать лучшее и руководствоваться лучшим, чем стараться огульно опорочить «восточные учения» и йогу в том числе.

И среди таких важных тем, которые могли бы оздоровить восприятие и понимание индийской культуры, — нравственность йоги.

 


[1]Ильин И. О сопротивлении злу силой // Путь к очевидности. — М., 1998 — С. 382-383.

[2]Имеется в виду Ясного Разума, независимого от природы.

[3]Например, до сих пор нет соответствующего её месту в мировой культуре академического издания Бхагавадгиты, куда можно было бы включить как варианты её переводы Б.Л. Смирнова и В. Семенцова. Поэтому ею торгуют прабхупадовцы, выдавая ее за Бхагавадгиту «как она есть».

[4]Свами Вивекананда. Практическая веданта. — М., 1993; Классическая йога / Пер Е.П. Островской и В.И. Рудого — М., 1992. (Последняя написана столь наукомудрёным языком, что ясно, насколько мало переводчики чувствуют древний текст. Чего стоит, например, такой перевод: «(Ментальное) конструирование лишено референции и проистекает из вербального знания», — хотя можно было бы перевести проще и яснее: «Различие, лишённое содержания, происходит из словесного знания».)