Проблески

Да помыслим о желанном

Блеске дивного Светила!

Разум наш да озарит он!

Гаятри (Ригведа)

ПОЧИТАНИЕ СОЛНЦА У СЛАВЯН И ЕГО ИНДОЕВРОПЕЙСКИЕ КОРНИ

ОБОЖЕСТВЛЕНИЕ СОЛНЦА

Что мне золото — светило бы солнышко!

Русская поговорка

 

Многие индоарийские представления и образы, связанные с Солнцем, сходно проявляются в славянском мировоззрении, в определяемом им мироустройстве и в народном искусстве.

Сейчас на пространствах бывшего Союза не осталось,пожалуй, народа, о котором бы не было исторических трудов относительно его индоевропейского происхождения или родства. Это тема огромная, важная, которая, видимо, будет разрабатываться до «конца истории». Здесь мы ограничимся некоторыми конспективными сведениями о солнцепочитании у славян, самой многочисленной группе народов Европы, и, в частности, у русских, основном государство- и общественнообразующем народе России, к которым автор имеет честь принадлежать.

В России слишком часто уничтожали наследие и рвали преемство.  Народа - носителя исконной культуры осталось опасно мало, а остатки исконной культуры были добиты «в эпоху войн и революций», коллективизации, индустриализации, строительства коммунизма, перестроек и реформ. Поэтому черты солнечного поклонения приходится выискивать и описывать, в основном, по исследованиям историков и записям этнографов. Однако в языке, в народных преданиях, в обрядах и творчестве, в письменных летописных свидетельствах осталось множество сведений об особом обожании даже обожествлении Солнца славянами.

Исследователями подмечено: культ Солнца, как правило, рождается и ярче проявляется в умеренных широтах, а не в южных. Ведь если на юге солнце данность, даже избыточная, иногда до ярости, то в наших северных краях солнце это всегда радость и милость.

Археологические находки в нашей стране подтверждают, что Солнце здесь было почитаемо ещё в палеолите. Многих народов, и тем более не понятых или искажённых историками названий их, тогда не существовало. Но очень многие родовые и племенные образования, которые ныне без достаточно веских оснований относят к каким угодно языковым или этническим группам, возможно, были, по крайней мере, протославянскими. Новые открытия археологии, этнографии, лингвистики, сравнительной мифологии и др. опровергли созданную диктатом церковного летописания и идеологии схему о невесть откуда появившихся в VI веке славянах врагов Византии или о «диком наднепровском славянине»[1] IX века, окультуренном лишь принятием христианства и возникновением государства.

В последнее время большая часть учёных склоняется к мнению, что прародиной ариев была территория, которую в историческое время занимали и занимают славянские народы Родство и сходство представлений и обрядов далёких в пространстве и вроде бы не соприкасавшихся в историческое время народов Славии и Индии указывает на общие корни солнцепочитания[2] и даже на возможность, так сказать, «рокировки». Если арии пришли в Индию откуда-то с северо-запада[3], то они принесли свои образы и обычаи поклонения Солнцу, которые счастливо соединились с туземными.

Славяне всегда сознавали своё родство с Природой и её явлениями, в отличие от ближневосточной традиции, пафос которой борьба с природой. Люди чувствовали себя детьми или потомками Солнца. В одной купальской песне поётся:

А я роду, а я роду хорошего, а я роду.

А я батьки, а я батьки богатого, а я батьки.

А мой батька, а мой батька — ясен месяц, а мой батька.

И моя матка, моя матка — красное солнце, моя матка.

Очень знаменательно, что в славянских свадебных песнях, загадках, сказках, колядках чаще наблюдается древнее индоевропейское представление о том, что солнце женского рода (как в индийской тантрийской символике и текстах). Например, «ясен месяц — жених, красное солнце — невеста», «красная девушка в окошко глядит». В сказках затмеваемое тёмными тучами солнце представляется златокудрой девой ненаглядной красоты, которую змей похищает и уносит в неприступные горы, за крепкие затворы. В Остромировом Евангелии слово, обозначающее солнце, употреблено в виде солоньце, то есть солонь (женского рода с ласкательным суффиксом), откуда слово посолонь. Мужской пол солнце обрело с воцарением патриархально-феодальных отношений. Солнце стали звать «батюшка красное солнышко», Дед-Всевед (у чехов).

Славяне сообразовывали свою жизнь, главным образом, с солнечным и сезонным ритмами. Луна в качестве мерила времени не столь заметна в славянской культуре, как, например, в культурах южных. Осевым направлением большинства древних святилищ и вытянутых курганов была точка восхода. Позже на восток направляли алтари церквей (точнее, на место восхода солнца в день того святого, которому была посвящена церковь). В православии до Никона и позже у старообрядцев церковные обходы делались посолонь, по солнцу, как и в Индии (прадакшина) почётный обход уважаемой святыни или человека.

Свет почитания Солнца пронизывает всю славянскую культуру, несмотря на старания христианства уничтожить это проявление язычества. Само обличение христианского проповедника Кирилла Туровского «не нарицайте себе бога ни в солнце, ни в луне» или «лучше же ли поклоняться лучу меркнущему, нежели лучу бессмертному, и богу сотворённу, а не Богу все стьворишу» как раз указывает, что таковое обожествление было. Тем более Иисуса Христа называли «солнцем истинным», «незаходимым», «мысленным», «разумным».

«Слово о полку Игореве» явно свидетельствует о том, что древнее почитание Солнца было ещё живо в XII веке.[4] В самом начале похода на Дон солнце давало князю несчастливые знамения. «Игорь воззре на светлое солнце и видя от него тьмою вся своя воя прикрыты». В походе же «солнце ему тьмою путь заступаше». Прослышав о поражении Игоря, «Ярославна рано плачет в Путивле на забрале» и обращается к Солнцу. «Светлое и тресветлое солнце! Всем тепло и красно еси: чему, господине, простре горячюю свою лучю на ладе вой (воинов мужа)? В поле безводне жаждею им лучи съпреже, тугою им туле (колчаны) затче?».

У славян, как и у многих других индоевропейских народов, Солнце почитали не только как видимое небесное светило, освещающее всё мироздание, но и как божество, святого владыку неба, земли и людей. В некоторых пословицах, поговорках, загадках и песнях Солнце прямо отождествляется с богом: «где солнце — там и сам Господь», «солнце б тебя побило», «за кого солнце — за того и люди» (польск.). Общее для славянства представление Бога-Солнца видно в тождестве польской клятвы «как солнце на небе» и русской «как Бог на небе».

Как и у индийцев, в славянстве было несколько солнечных божеств, иногда связанных узами родства, а чаще означавших те или иные качества Солнца под различными именами: Даждьбог, Хорс, Ярило, Яровит, Сварожич, Радагост, Святовит, Ясон и др. В письменных, не очень надёжных, христианских свидетельствах Солнце считалось сыном Сварога[5], «его же наричут Даждьбог». По Ипатьевской летописи «солнце-цесарь, сын Сварогов, еже есть Даждьбог, бе муж силён... от него же начаша человеци дань давать цесарям». Явно солнечными божествами являлись также исконные Ярило, Купала и, видимо, заимствованный у ираноязычной ветви скифов Хорс. С представлением Солнца в ведийских гимнах в виде солнечной птицы Гарутман, или Гаруды, схож русский сказочный образ жар-птицы, одного пера которой хватает для того, чтобы осветить весь мир.

Хотя у славян солнцу, как божеству, приписывалось великое могущество, почти нет свидетельств о яростном, мстительном, наказующем проявлениях этого могущества. Солнца не боялись, а любили. Его называли красным (то есть красивым, прекрасным), светлым-трисветлым («Слово о полку Игореве»), «трисолнечным божеством» (Илларион, XI в.).

Солнце было синонимом счастья. «И в моё оконце засветит солнце»; «взойдёт солнце и к нам на двор»; «придёт солнышко и к нашим окошечкам». Добрых и любимых людей сравнивали с солнцем: от былинного Владимира Красно Солнышко до сохранившегося и ныне «солнышко ты моё». При обрядах сватовства и в святочных восхвалениях хозяина или хозяйку сравнивали с солнцем. Народная поговорка «солнце — князь, луна — княгиня» и русские свадебные обычаи заезда жениха за невестой, сравнение жениха и невесты с солнцем и луной и чествование их князем и княгиней перекликаются с ригведийским сюжетом поездки жениха-Солнца (Сурьи) на колеснице за невестой-Луной (Сомой).

В исконном славянстве каждый день на утренней и вечерней заре к Солнцу как владыке всего, подателю благ обращались с приветственными молитвами (что совпадает со временем двух священнодействий в индуизме сандхья). Например, на Владимирщине ещё в XIX в. при виде восходящего, а также заходящего солнца крестьяне снимали шапки и истово крестились «на солнышко», приветствуя его. Обряд утреннего почитания Солнца отразился в пословице «кто с солнышком встаёт — тому Бог даёт». А в праздники, например, Купалы-Ярилы, а также на Пасху в разных местах России люди выходили на возвышенные места на заре и ликующе встречали солнце. В этот день, а был обычай смотреть, как «солнышко играет» на небе.

И даже ныне, в наш глобализованное, технологичное время, у моих знакомых-археологов в экспедиции есть обычай (почти обряд) созерцания закатного солнца.

Закат солнца на Оке

 

Остатком памяти о жертвоприношениях Солнцу являлись подношения колядовщикам в Святки, общинное бесплатное угощение для «нищей братии» и всех желающих перед Иваном Купалой в некоторых местах бывшей России, блины у русских, пирожки slonzeta у поляков, которые обозначали солнце.

Солнечное поклонение непременно должно было сопровождаться солнечными наблюдениями. Несомненно, кое-где использовались природные древние «привязки» священное дерево или камень с каким-нибудь желобком или отверстием. Или просто с крыльца замечали точку, дальше которой восходящее или заходящее солнце не шло, а начинало попятное движение, и делали зарубку. Есть и некоторые письменные свидетельства о существовании не просто культа, но и астрономических наблюдений и сооружений. Аль-Масуди (X в.) в своих «Золотых лугах и копях камней драгоценных» упоминает об одном славянском святилище, в крыше которого были сделаны отверстия и надстройки для наблюдения точек восхода солнца, а в стены вставлены драгоценные камни с начертаниями, предсказывающими будущее. В XII веке в западнославянском языческом святилище на острове Рюген праздник Святовита (Свентовита) отмечался 15 июня по юлианскому календарю в действительный день солнцестояния в этом веке. 21 марта, весеннее равноденствие, русские крестьяне всегда считали днём, когда «день с ночью бодается, силами меряется». Всё это было возможно только в том случае, если производились постоянные уточнения положения Солнца, смещавшегося с течением веков среди созвездий в ходе прецессии.

Знания о ходе Солнца хранили старцы, волхвы, звездочеты, знахари, которые, в частности, по виду и цвету солнца, утренней и вечерней зорь, солнечным гало и затмениям предсказывали события: урожай, стихийные бедствия, войны. (От таких гаданий осталось, например, поверье, что увидеть на закате зелёный луч к счастью.)

И пока сохранялась укоренённость поколений на родных местах и преемственность мировоззрения, народный календарь был намного точнее юлианского, узаконенного и повсеместно распространившегося в XVI веке. Так как юлианский календарь уже тогда отставал от астрономических событий почти на 10 дней, точность примет всё больше нарушалась. А ведь для земледельца «день год кормит», и наоборот: ошибка в день, а голод на год. Такой отрыв от солнечных дат одна из возможных причин того, что с XVI века начинает обвально расти число неурожаев и голодных годов.[6]

Солнце было одним из важнейших знаков древнерусской орнаментики.[7] На одеждах, в украшениях, в вышивках и на строениях Солнце изображалось в виде кругов, крестов в круге, розеток, звёзд, коловратов или гуськов (свастик).

Знаки Солнца в русских украшениях (во втором столбце приводятся главные солнечные знаки индоевропейцев)

 

 

Солнце изображали на доспехах и щитах воинов (особенно князей). Солнечными знаками обычно украшали пояса и полотенца (рушники у украинцев), имевшие древнее обрядовое значение. На домашних предметах — посуде, спинках скамей и кроватей, сундуках и ларях, прялках — изображение Солнца выступало как оберег.

У славян прекрасно сохранился общеиндоевропейский образ Солнца в виде колеса. Изображение Солнца в виде колеса на русских прялках и традиционное изображение чакры в Индии являются почти неотличимыми копиями. Ставшая насмешкой поговорка «жили в лесу, молились колесу» отражает память о поклонении Солнцу и его знаку. В купальский праздник восточные славяне в середину костра часто втыкали шест с надетым на него колесом. Чтобы защитить себя от лихих людей и диких зверей, славяне катали колесо вокруг дома, потом ставили высокий кол и вешали на него колесо до следующего года.[8]

Солнце почитали как покровителя домашнего покоя и семейного счастья, поэтому его изображение или знак должны были присутствовать или над крыльцом, или на наличниках, или под коньком дома, или на матице опорном брусе потолка. Этот обычай ещё сохраняется в народной памяти. И сейчас на многих, даже не так давно построенных, сельских домах можно увидеть солнцеподобные изображения над крыльцом или на наличниках.

 

Знак Солнца на русской избе[9]

 

Солнце представлялось носителем жизненной силы, семян жизни, оплодотворяющих землю. Верили, что от него зависят ветры, погода и урожаи. Солнце было щедрым дарителем счастья и здоровья людям. Представление о Солнце как подателе благ и пищи сохранилось, например, в детской присказке:

«Солнышко-вёдрышко!

Выгляни в окошечко;

Твои детки плачут,

Есть-пить просят!»

К нему обращались с мольбой при невзгодах, в беде и болезни. В Польше больные лихорадкой трижды обращались с мольбой к восходящему солнцу: «Милое солнце, спустись поскорее и возьми от меня 77 лихорадок».[10]

Почтение к Солнцу выражалось множеством правил и запретов: не становись к солнцу спиной даже во время работы в поле, не плюй в его сторону, иначе воцарится тьма, не справляй нужду на виду у солнца, не показывай на него пальцем, не то выколешь ему глаз. С закатом прекращались работы, не давали в долг и не отдавали деньги «не будут водиться»[11], не бросали сор на улицу «пробросаешься». В день солнечного затмения не начинали никаких дел.

У всякого древнего обряда или обычая есть несколько неразделимых смысловых слоёв: бытовой, социальный, астрономический, мифологический... В древнерусских преданиях главной частью Вселенной считали Азию: «над ней первой восходит солнце». Там, где-то за морем-океаном, находится рай, страна вечного лета и вечной жизни. В нём на высоких священных горах царство и дворец сиятельного владыки неба, Царя-Солнца. Представляли его прекрасным вечно юным воином, как и Индру, Аполлона или Митру.[12] Окружённый родней и двором, он восседает на своём пурпурном золототканом престоле или разъезжает на своей колеснице по небосводу. В индоарийском мироустройстве царь — прежде всего царь-воин (кшатрий) на колеснице. Образ солнечной колесницы, запряжённой белыми конями, есть у русских, сербов, поляков. Интересно присутствие числа семь в ведийских и славянских представлениях о колеснице Солнца. Семь белых коней несут колесницу ведийского Сурьи. В славянских преданиях служат и смотрят за белыми ретивыми конями Солнца семь звёзд-ангелов и семь посланцев — хвостатых звёзд, летающих по свету.[13]

Явная связь с созвездиями зодиакального пояса усматривается в сказочных представлениях. В них Солнце-царь владеет 12 царствами, которыми управляют его 12 сыновей, или имеет 12 дочерей солнцевых дев или супруг звёзд.[14] Его ублажают, украшают, заплетают волосы, развлекают песнями небесные Девы (из них главные две Зари, утренняя и вечерняя, и звезда Денница Венера).

С понятием Солнца в народе соединялась идея правды и справедливости. Солнце светит одинаково и царю, и нищему. Оно особенно заботится и защищает бездомных, бедных и сирот. Для доброго человека оно доброе, злодею же не приносит радости. Его свет открывает дурные дела и намерения. Говоря «солнце правды», «пролить свет» и т. п., мы вряд ли вспоминаем о том, что в этих формулах присутствует идея всевидящего Солнца. В народном творчестве, в летописях и другой христианской литературе очень часто Солнце представляется как бы нравственным судьёй и прямым участником в делах человеческих. Древнее представление о Солнце-судии видно в отношении к необычным солнечным явлениям (иссушающему зною или, напротив, несвоевременным холодам или дождям) как к наказанию за грехи и в выражении «дожидайся солнцевой матери Божия суда». Солнце помогает благим и добрым людям и делам и препятствует, преследует и наказывает дурных своим нерасположением или исчезновением. Например, в «Слове о великом князе Димитрии Ивановиче»: «Солнце ему на востоке сияет и путь поведает». Видя же совершающееся зло, солнце скрывается в тучах («сего не потерпя, солнце лучи скрыло»), или светит жалостно, или останавливается на пути.[15]

Особые дни солнечного года (хода Солнца) зимний и летний солнцевороты и равноденствия отмечались праздниками.


[1] Выражение историка церкви М.Н Никольского.

[2] См. об этом, напр.: Даркевич В.П. Символы небесных светил в орнаменте Древней Руси // Советская археология. 1960. № 4. С. 56-67; Зарубин Л.А Сходные изображения солнца и зорь у индоарийцев и славян // Советское славяноведение. . М., 1971. № 6 С. 62-70; Зарубин Л А Сходные сельскохозяйственные обычаи у индоарийцев и славян//Советское славяноведение. 1969. № 1. С. 33-39

[3] Не доказательство, но вешка на этом пути: в бассейне Печоры есть деревня Сурья.

[4] Робинсон А.А. Солнечная символика в «Слове о полку Игореве» //Слово о полку Игореве. М., 1978.

[5] Несомненно родство имени Сварог и санскритского svarga (рай, небо). Отметим (но не более того) некоторое созвучие возглашений «Хари Кришна и «Гори, Красное!».

[6] См. Власов В.Г Русский народный календарь // Советская этнография. 1985. № 4.

[7] См. напр.: Даркевич В П. Указ соч. С. 56-67.

[8] Соколова В К Весенне-летние календарные обряды русских, украинцев и белорусов М , 1979

[9] Рыбаков Б.А Язычество древней Руси. М.: 1987. С. 478.

[10] Тайлор Э. Б. Указ соч С. 417.

[11] Та же примета существует и у тамилов Южной Индии.

[12] См. Афанасьев А.Н. Поэтические воззрения славян на природу. М., 1865. Т. 1. С. 594.

[13] Срезневский И. Об обожании солнца у древних славян. СПб., 1846. — С. 12.

[14] Добавим, что в большинстве случаев на древнерусских женских металлических украшениях круглых подвесках число лучей также 12.

[15] См. об этом: Срезневский И., Афанасьев А. Поэтические воззрения славян на природу. М., 1994. Т. 1. С. 184.